July 15, 2022

Найди свой путь

Работа содержит контент 18+

Рассказ закончен, но на данный момент в "чистовом" виде несколько глав. Буду добавлять главы по мере редактирования (в т. ч. редактировать уже добавленные).

   Рассказ написан по мотивам вселенной World of Warcraft. Повествование сосредоточено на эльфах крови. Хронология и лор значительно изменены под авторское видение и в угоду конкретной истории. Многие понятия намеренно упрощены, чтобы для понимания не требовалось углубляться в исторический контекст.

   Если в не знакомы с World of Warcraft, то рекомендую к прочтению краткую справку по миру.

   Жанры: фэнтези, романтика, дорожное приключение.

   После прочтения не забудьте заглянуть в артбук (возможны спойлеры). Он будет дополняться по мере сил автора.

   P. S. После того, как нарисую обложку, планирую выкладывать на другие ресурсы. Вы можете ознакомиться с произведением уже сейчас и простить мне какие-то неотредактированные моменты, а может даже похвалить удачные :)


   В мире, раздираемом войнами сложно отыскать своё место и прожить собственную жизнь. Кто-то совершает великие подвиги ради защиты своего народа, кто-то оберегает свою семью, а кто-то оказывается на задворках жизни, не в силах решить какой путь ему следует избрать.
   Андария, проживая счастливую юность в Луносвете, не сразу заметила как её путь свернул туда, откуда не возвращаются.


Глава 1. В заточении

   Гудение магического заслона действовало эльфийке на нервы. Она сидела на полу и смотрела в потолок, стараясь ни о чем не думать. Для неё было так странно оказаться здесь. Она всё ещё не полностью осознавала свою вину, но теперь у неё было достаточно времени чтобы всё обдумать.

   Неизвестно сколько она уже здесь. Месяц? Два? А может и больше. Эта тюрьма станет её домом до конца жизни. Что же будет лучше: сразу поддаться безумию или пытаться сохранить рассудок до самого конца?

   Андария медленно повернула голову и посмотрела сквозь магический заслон. В дверном проёме небольшой комнаты она могла видеть рослого эльфа, своего тюремщика. Он сидел на плохо сколоченном табурете, небрежно оперевшись на стену и сложив руки на груди. Молодой атлетичный мужчина крепкого телосложения. На вид ему было около ста лет. Он не обладал эльфийской утонченностью, но при этом производил впечатление статного, сильного и благородного син'дорай. Длинные блестящие волосы иссиня-черного цвета были собраны в высокий хвост, а свободные локоны спускались с его широких плеч. Одет он был в броню, не отличающуюся особой изысканностью: кожаный жилет с металлическими вставками в районе груди и спины, накинутая поверх облегченная кольчуга, тканевые штаны и стоптанные сапоги. На поясе висел небольшой меч в потёртых ножнах.

   Тусклый и отрешенный взгляд эльфа говорил о том, что его мысли витают где-то очень далеко.

   Андария никогда не говорила с ним. Всё время заключения она размышляла лишь о том, почему для неё всё закончилось именно так. Её камера находилась в отдалении от остальных, в самом темном и тихом углу, что ещё больше угнетало женщину. Время шло и тоска по свободе, по внешнему миру, брали своё. Ей хотелось получить хоть что-то, позволяющее напомнить о существовании того мира, который был для неё потерян.

   Андария тяжело поднялась и приблизилась к магическому заслону.

   — Эй, сложно тебе без сменщика, да? - небрежно спросила женщина. Несмотря на своё текущее положение, она не теряла чувство собственного достоинства и сохраняла свою обычную манеру разговора.

   Тюремщик молчал. Андария успела заметить как он слегка нахмурился.

   — Не хочешь говорить? Понимаю. А я хочу, поэтому слушай.

   Андария опустилась на пол и начала говорить обо всём подряд, цитировать учебники магии и алхимии: историю, заклинания, рецепты зелий. Даже если её никто не слушает, это поможет ей сохранить разум и хоть какую-то часть полученных знаний, пока они не исчезли, оставив лишь бледный след в памяти.

   Женщина каждый день часами повторяла главы о великих магистрах син'дорай, о кристаллах магии, о школах стихий.

   Несколько недель тюремщик молча наблюдал за отчаянными попытками заключенной не сойти с ума. Наконец, силы Андарии иссякли. Впервые смирение накатило на обессилившую эльфийку и она замолчала. Время шло и тишина нарушалась лишь хорошо знакомым гудением магического заслона.

***

   Когда Бормин впервые заступил на службу, он был полон энтузиазма. Эльф всегда хотел защищать закон и делать всё, что может для возвращения величия народа син'дорай. Его родители были одними из высших эльфов, тех, кто создал Солнечный колодец. Но случилась Третья война, которая унесла множество жизней и обрекла выживших на мучительный магический голод.

   Бормин был очень мал, но воспоминания о том тяжелом времени отпечатались в его душе.

   Его юность пришлась на времена, ознаменованные новой надеждой для народа син'дорай - появление М’ууру. Благодаря силе наару эльфы смогли утолить магический голод. Бывшая жрица, Леди Лиадрин, основала Орден Рыцарей крови. Теперь син'дорай могли не просто получать достаточно магии, но и использовать силу Света. Однако, не каждый мог выдержать голос М’ууру, поэтому в Ордене были только самые сильные духом паладины. Несмотря на то, что последователи Света вернули магию народу эльфов, отношение к ним оставалось скептическим. В основном их критиковали за методы получения силы, они насильно вытягивали Свет из М’ууру.

   Так или иначе, наступили времена, когда эльфы крови могли показать свою силу. Однако, вокруг всё ещё оставалось много врагов. И когда они снова захотят ввергнуть эльфов в пучину страданий - лишь вопрос времени.

   Бормин был из тех, кто хорошо это понимал. Его угнетало то, что он несёт службу в Даларанской тюрьме в окружении отбросов, убийц и безумцев. Но он не доверял Ордену, а армию син'дорай считал слишком слабой, в своё время не сумевшей одержать достойную победу и избежать раскола Высокорожденных. Тем самым он закрывал для себя любые возможности, позволяющие ему сделать что-то по-настоящему важное для своего народа.

   Тюремщик, терзаемый внутренней пустотой и неопределенностью, чувствовал, что ему отбывает один и тот же срок, что и его заключенные, просто по разные стороны магического заслона.

   Спустя пару лет службы, когда развеялись все иллюзии, Бормин понял, что пройдёт ещё несколько лет и он даже не вспомнит как держать меч. Тюремщик попросил своего друга, чародея, добыть книги по военному ремеслу, чтобы не растерять все свои знания и навыки, которые он получил в юности.

***

   Привычную тишину нарушили голоса: один из них, ровный и спокойный, принадлежал Бормину, а второй был более звонким и казался смутно знакомым. Когда Андария подошла поближе к заслону, то увидела того, кого ей точно не хотелось видеть.

   С Бормином беседовал высокий, утонченный эльф. Лисьи глаза, легкая улыбка и льющийся голос. Одет он был в изысканную фиолетовую мантию, вышитую серебряными нитями. Длинные белые волосы в сочетании с дорогим одеянием придавали его образу легкости и изящества. Андарии было неприятно в нём всё.

  Ландор был талантливым манипулятором. Обычно он говорил что-то лишь с целью определенным образом повлиять на собеседника или получить нужную информацию.

   Когда вершился суд над Андарией, этот эльф, ранее её товарищ по магической кафедре, был в числе тех, кто свидетельствовал против неё.

   Ландор, почувствовав на себе тяжелый злобный взгляд, бегло посмотрел на Андарию и спокойно продолжил разговор с Бормином.

   Андария стиснула зубы.

   — В библиотеке много разнообразных книг, хватит тебе не на один год, - тюремный коридор наполнился звонким голосом.

   — Я не планирую здесь надолго задерживаться, - отозвался Бормин.

   — Ты не думал о вступлении в Орден? Многие сомневаются в них, однако сложно отрицать то, паладинам доступна сила, способная защитить нас любых от врагов, - сказал Ландор.

   — Какова природа М'ууру? Что будет с Рыцарем Крови, если его покинет сила Света… Может быть так, что наше спасение в конечном итоге окажется тем, что уничтожит нас, - недоверчиво проговорил Бормин.

   — Верно, мы мало что знаем… К тому же, Орден может что-то скрывать. Но, Бормин, у нас сейчас нет иного пути, - Ландор развёл руками. - Я верю, что принц Кель’тас и Леди Лиадрин знают что делают и, не нам сомневаться в их мудрости.

   В ответ Бормин неопределенно кивнул, не желая дальше обсуждать Орден, и взял книгу из рук Ландора. После этого, они коротко попрощались и, чародей удалился.

   — Вижу у тебя появилось что-то интересное.

   Голос эльфийки звучал как обычно, очень буднично и небрежно, словно они с Бормином давние друзья. Но в душе она чувствовала трепет. Когда вокруг ничего не происходит, когда на тебя давит тишина и пустота, любое напоминание о внешнем мире словно глоток свежего воздуха. Она смотрела на это сокровище, проводник во внешний мир, не отрывая взгляда.

   Бормин посмотрел на Андарию. Если бы она не была так увлечена книгой в его руке, то заметила бы тень презрения промелькнувшую на лице темноволосого эльфа.

   Бормин неспеша подошёл к полупрозрачному магическому заслону. Он склонил голову набок и внимательно осмотрел Андарию, словно впервые её увидел. У эльфийки были очень утонченные черты лица: аккуратный нос, красивые губы и ярко-зеленые глаза, которые излучали мягкий свет. Изумрудные украшения в ушах придавали ей благородства и делали её глаза ещё более выразительными. Рыжие волосы мягкой волной обрамляли её лицо. Даже серая невзрачная мантия подчеркивала узкие плечи и стройную фигуру. Женщина, слегка раздраженная неторопливость Бормина, вопросительно смотрела на последнего.

   — Ты получишь книгу, но за определенную плату, - наконец, сказал эльф и выпрямился.

   — Чего ты хочешь?

   — Догадайся сама, - холодно и властно сказал Бормин.

   “Вот ублюдок! Он, наконец, решил показать своё нутро”, - с досадой подумала Андария.

   Для неё никогда это не было особой проблемой. Но в этот раз всё было совсем иначе. Это уже не легкий флирт, не вечерние прогулки в садах Даларана и не поцелуи в тени раскидистых деревьев. Сейчас Андария была беспомощна, замурована в холодной тюрьме, без возможности увидеть солнце. Вопрос в том, как далеко она готова зайти, чтобы получить хотя бы частицу желаемой свободы.

   Пока Андария размышляла, Бормин уже успел нажать какой-то рычаг и магический заслон стремительно растворился в воздухе.

   — Пошли, - сказал тюремщик, не особо интересуясь решением эльфийки, и ушёл в свою комнату.

   Увидев перед собой открытый путь, Андария выдохнула и, окончательно заглушив голос своей гордости, пошла за эльфом. Раз, два. Она старалась очистить свой разум от любых мыслей, но в сознании тяжёлым эхом отдавались её собственные шаги, заглушая лязг сапог Бормина. Одиннадцать, двенадцать. Андария считала, на сколько шагов ей удастся отдалиться от своей, предстающей всё более привычной, тюремной камеры.

***

   Когда женщина зашла в комнату, Бормин закрыл дверь. Эльфийка отошла в дальний угол. Мужчина неторопливо снял пояс с ножнами и подошёл к ней. Он стал так близко, что Андарии захотелось вжаться в стену. Бормин какое-то время осматривал эльфийку, а потом медленно приподнял подолу её мантии, обнажив бедро.

   — Давай быстрее, - сквозь зубы проговорила Андария, напряженная как струна.

   Бормин склонился к её уху и сказал своим спокойным и уверенным голосом:

   — Мы заключили сделку и будет так как я хочу.

   Темноволосый эльф стал медленно поглаживать гладкое бедро эльфийки. Ему понравилось чувствовать под пальцами её мягкую бархатистую кожу. Сейчас в его внутренней борьбе презрения с влечением, победу одерживало последнее.

   Когда он увидел, что Андария немного расслабилась и отвела взгляд, то спустился ниже и почувствовал влагу на пальцах. Эльфийка закусила губу, а её щеки затронул румянец. Она старательно избегала взгляда Бормина, испытывая злость смешанную с удовольствием.

   Они находились так близко друг к другу, что ей было сложно спрятаться от его взгляда. А Бормин, казалось, особенно наслаждался тем, что мог видеть все эмоции, сменяющиеся на её лице.

   Когда Бормин ввёл в неё один палец, она схватилась за его плечо. Он, уже не очень хорошо владея собой, продолжил более уверенно.

   Андария вцепилась в его плечо сильнее. Бормин, с трудом сдерживаясь, приспустил свои штаны, приподнял эльфийку и вошёл в неё. Он полностью прижал Андарию своим телом. Она уткнулась в его плечо, стараясь не издать ни звука. Бормин, обычно серьёзный и непроницаемый, сейчас прерывисто дышал, а его сердцебиение Андария чувствовала всем телом. Тепло, исходящее от эльфа, вызывало в ней приятные чувства. Она подумала о том, что ласки Бормина всё же были лучше, чем пребывание в холодной камере.

   Приятная волна окатила Бормина и Андарию. На несколько мгновений они полностью расслабились, оперевшись друг на друга.

   Возврат в реальность не заставил себя долго ждать. Бормин, быстро вернувшись к своему холодному спокойствию, привёл себя в порядок. Андария тоже поспешила поправить свою мантию.

   Она чувствовала себя довольно скверно. Бормин тоже не выглядел счастливым и удовлетворенным. Привычная отчужденность тюремщика и заключенной снова встала между ними.

   Когда они слились, то почувствовали близость, но это случилось так мимолетно, затуманенный разум породил ложное приятное чувство.

   — Сегодня книга твоя, а завтра я её заберу. Военное дело мне нужнее, чем тебе, - сказал Бормин и протянул книгу Андарии.

   Слова тюремщика вывели женщину из задумчивого состояния. Андария оживилась и взяла книгу. Приятная тяжесть этого сокровища вернула эльфийке самообладание. Она приосанилась, к ней вернулись статность и изящество, какими обладает каждый син'дорай знатного рода. Бормин заметил, что от растерянности его недавней любовницы не осталось и следа. Её привычный дерзкий и непокорный взгляд говорил о том, что она просто так не сломается.

   Так начались странные отношения между заключенной и её тюремщиком.

***

   Андария почувствовала сладкий вкус свободы в своём незавидном положении. Приняв правила Бормина, она просила у него разнообразные вещи: книги, зелья, кристаллы маны. Не всё из этого было безобидно. Однажды, Андария использовала несколько кристаллов маны, чтобы разогнать по телу иссякшую магию. Её бледная кожа вернулась к естественному, немного смуглому оттенку. Взгляд стал яснее и изумрудный свет, исходящий из глаз, обрёл насыщенность. Она почувствовала себя немного сильнее и увереннее.

   Дверь камеры привычно отворилась. Бормин сопроводил женщину в свою комнату. Андария очень старалась оставаться безразличной, чтобы не обнаружить своё истинное намерение. Она позволила сделать Бормину то, что он хотел, а когда всё закончилось, неожиданно взяла его за плечи.

   “Сосредоточься”, - эльфийка мысленно подбодрила себя и позволила магии свободно течь по её телу.

   Кисти Андарии покрылись светящейся коркой льда, которая начала стремительно распространяться по плечам Бормина. Эльфийка так давно не видела своей магии, что была заворожена происходящим. Руки приятно жгло, а треск льда и красивые сине-белые узоры прокладывали ей дорогу к свободе.

   Но в один миг всё прервалось. Бормин резко и решительно освободился из ледяной тюрьмы. Он схватил Андарию за руку и заломил её так, что раздался неприятный хруст. Боль пронзила всё тело эльфийки, из глаз брызнули слёзы и она осела на пол. А её руки, после прерванного заклинания, снова стали выглядеть обычно.

   Бормин отпустил эльфийку. Боль и ошеломление не позволяли ей сориентироваться, но она слышала что говорил тюремщик.

   — Я здесь твой единственный друг, не стоит со мной ссориться, - глаза Бормина сверкнули, а голос впервые был наполнен настоящей злостью.

   Его левая рука, под воздействием ледяной магии, почти потеряла чувствительность.

   Не дав Андарии полностью опомниться, он взял её другой рукой, подтащил к камере, и грубо швырнул внутрь.

   Тихое гудение, вернувшееся после того, как тюремщик снова включил заслон, напомнило женщине в каком уязвимом положении она находится.

   После неудачной попытки побега Андария замолчала надолго, новый виток смирения захватил её разум и душу. Она больше ничего не просила у Бормина и, они вернулись к тому с чего начали. Тюремщик нёс свою обычную будничную службу, а заключенная всё время сидела, глядя в потолок.

   Через несколько месяцев Андария стала чувствовать последствия своего ослабленного состояния. Жажда магии стала сильнее, чем раньше. Тех кристаллов, что выдавали заключенным ей уже не хватало и она догадывалась, что дальше будет лишь хуже.

***

   Та часть Даларанской тюрьмы, в которой держали Андарию, была очень защищенной изнутри. Здесь всегда было мало происшествий, заключенные быстро умирали, не имея никакой надежды на освобождение. Поэтому правители Даларана с годами ослабили надзор. Почти всю охрану распределили по городским крепостям. Осталось лишь пару тюремщиков. Бормину не хотелось думать о том что ждёт его дальше, он старался уделять больше внимания обучению и тренировкам. Теперь, когда внимание было не столь пристальным, у Бормина появилась возможность уходить в походы на несколько дней и участвовать в мелких стычках близ Даларана. Он договорился с другим тюремщиком, чтобы тот делал обход не только в своём крыле. Последний был очень доволен тем, что его кошель с монентами стал немного тяжелее, а Бормин был рад, что получил возможность вырваться на поле боя.

   Жажда магии Андарии становилась всё невыносимей. В основном казалось, что с женщиной всё в порядке, но иногда она хваталась за голову руками и что-то шептала. Она ничего не просила у Бормина, но он приносил ей магические кристаллы. Всё больше и больше. На какое-то время Андарии становилось немного легче, но женщина чувствовала, что она меняется и это не остановить. За последние годы у неё появилось только одно желание: снова увидеть солнце. Тем, кто заключен пожизненно никогда нельзя было выходить даже в тюремный двор. Но сейчас, когда о них забыли, Бормин мог выполнить её желание.

   В Даларане было прекрасно всё: белокаменные башни, украшенные золотой лепниной, цветущие сады, величественные статуи и красивые фонтаны. Поэтому даже тюремный двор мог порадовать взор дорожками, усыпанными белым гравием, чистым прозрачным озером и сказочными деревьями с листвой всех возможных цветов.

   Когда Андария переселка дверной проём, отделяющий тюремное помещение от двора, её ослепил чистый, яркий, теплый свет. У неё закружилась голова от свежего воздуха. Листва цветущих садов показалась ей в тысячи раз ярче, чем была на самом деле.

   И пусть наручники сковывали руки женщины, солнце и ветер за одно мгновение вдохнули жизнь в измученную душу. Слёзы скатились по её щекам и она, впервые за многие годы, улыбнулась.

   Бормин стоял в тени дуба с раскидистыми ветвями, скрестив руки на груди. Он словно хотел слиться с этим деревом, стать незаметным, чтобы Андария не увидела его тусклый измученный взгляд, который давно стал таким же как у неё.

***

   Однажды, Бормин и Ландор прогуливались по саду в тюремном дворе. Последнему больше не нужно было пробиваться сквозь посты охраны и он, с гораздо большим удовольствием, приходил навестить своего старого друга.

   — Меня приняли в совет. Роммат и Халадрон оказались весьма интересными личностями. Что, впрочем, неудивительно, так как они доверенные лица принца, - голос Ландора раздавался в пустом и тихом саду.

   — Я никогда не сомневался, что ты найдёшь своё место среди лидеров, - Бормин улыбнулся. Улыбку редко можно было застать на его лице, а сейчас он был искренне рад за друга.

   — Бормин, ты ведь уже много лет служишь здесь… - Ландор немного брезгливым взглядом окинул тюремный двор. - Орден Рыцарей Крови сполна доказал, что Свет - это наша сила и спасение. Неужели на твою долю будет недостаточно великих свершений в рядах паладинов? - с легкой печалью проговорил Ландор, уже догадываясь о том, что не услышит желаемого ответа.

   Бормин, ранее расслабленный, выпрямился и, от всего его облика стало чувствоваться напряжение.

   — Бормин, не знаю что тебя здесь держит, но если не разберёшься с этим, то для тебя закроются все дороги. Что бы ни произошло, всё что тебе останется - защищать Даларан среди кучки убийц, с тем, что у тебя есть сейчас, - Ландор кивнул на небольшой меч, висящий на поясе Бормина.

   На несколько мгновений чародей задумался.

   — Не говори с ними, - продолжил чародей, глядя в сторону тюрьмы. - У них больше ничего нет и не будет, не позволяй им отравить твой разум и сбить с верного пути.

   — Я разберусь, - коротко ответил Бормин, хорошо понимая, что его друг прав.

   — Очень надеюсь на это, - Ландор легко похлопал друга по плечу, попрощался, и покинул двор.

   Бормин стоял какое-то время, глядя на ровную гладь прозрачного озера и чувствовал как его мысли начинают путаться. Тюремщик решил как можно быстрее вернуться на пост, чтобы прогнать неприятные ощущения.

***

   Частые прогулки пошли Андарии на пользу. Жажда магии снизилась, её душа перестала метаться, а разум не горел в огне. Ей вспомнились времена юности, как она гуляла по лесам близ Луносвета. Вечная весна, вечная молодость, вечная свобода. Андария по-прежнему была в заключении, но частицы почти забытого времени воскресали в её разрозненных воспоминаниях и давали надежду на лучший исход.

   В одну из прогулок, Бормин, как обычно, шёл следом за заключенной. Пока Андария неторопливо осматривалась и тихо шла по дорожке, эльф был погружен в мрачные мысли.

   У него не выходил из головы последний разговор с Ландором.

   “Мы давно брошены и забыты. Она сгниёт здесь. И я сгнию вместе с ней…”, - Бормин замедлил шаг.

   “Если я её убью, то о ней никто не вспомнит и, она не будет доживать свои дни в заключении”, - уговаривая себя, эльф сжал рукоять меча.

   Неожиданно, Бормин ускорил шаг и догнал Андарию, которая успела отойти на значительное расстояние. Эльф резко схватил женщину за плечо, развернул и притянул к себе очень близко.

   Андария почувствовала напряжение, возникшее вокруг мужчины.

   В то же время, мысли Бормина начали метаться, разрушая его решимость. Он смотрел на Андарию и видел всё больше деталей и черт, которые изменились в ней за последнее время. Её взгляд был светлым и спокойным, цвет кожи стал немного темнее и насыщенней, губы налились и приобрели яркость. Она смиренно ждала своего счастливого случая и верила, что он придёт. Бормин понял, что не сможет её убить.

   “Себе я тоже не помогу, если она умрёт”, - эльф начал осознавать то безумие, которое едва не завладело им.

   — Мне больно, - нахмурившись, проговорила Андария.

   Бормин, очнувшись, заметил, что сильно сжимает руку Андарии и сразу отпустил женщину.

   — На сегодня прогулка закончена, - Бормин, не желая встречаться взглядом с эльфийкой, развернулся и отправился в обратную сторону, по направлению к крепости.

   Андария, не возражая, последовала за ним. Они оба уже давно перестали играть свои роли: заключенная не пыталась сбежать, а тюремщик не особо пристально следил за ней. Эта тюрьма стала их личным, маленьким миром, в котором старые правила уже утратили силу.

***

  По прошествии времени рыцари крови стали одной из главных сил народа син'дорай. Они внесли большой вклад в охрану границ Кель'Таласа и сражались с нежитью в Чумных землях.

   Помимо этого, вождь орков, Тралл, признал могущество Ордена Рыцарей Крови и был рад заключить союз с син'дорай. Так эльфы вступили в Орду и смогли вторгнуться в Запределье к демонам.

   Однако, череда триумфов прервалась неожиданной бедой - принц Кель'тас похитил М'ууру. В Запределье его разум отравила скверна и, ведомый безумными идеями, он решил захватить Луносвет. Чтобы возродить Солнечный Колодец как портал и призвать своего нового хозяина - демона Кил'джедена.

   Ландор, как член совета, видел всеобщую растерянность и попытки продумать все варианты действий, в случае если Луносвет падёт. Сам эльф тоже был охвачен тревогой, но старался действовать разумно. Он попросил у Роммата позволения отправиться в Даларан. Магистр с неохотой отпустил его, но при условии, что его поездка будет хоть чем-то полезна для улучшения текущей ситуации. Ландор, будучи прагматичным и политически грамотным эльфом, заверил Роммата, что сделает всё возможное, чтобы помочь Луносвету. Он не лгал. Несмотря на своё личное желание увидеться с Бормином, эльф надеялся на то, что встреча с другом закончится с определенным результатом.

   Ландор использовал портал, чтобы быстро попасть в Даларан и немедленно отправился к Бормину. При встрече друзья коротко поздоровались и решили пройтись по двору. Сейчас уже в их прогулке не чувствовалось ни капли беззаботности.

   — Кель’тас… Как такое могло произойти? Наш принц, он так хотел спасти свой народ, найти для нас новые источники магии, но попал под влияние Легиона, - Ландор с искренней скорбью и сожалением говорил о произошедшем.

   Бормин слушал, мрачнея с каждой фразой друга. Сюда новости приходят с большим запозданием и, сейчас Бормин узнавал множество печальных подробностей.

   — М'ууру… - внезапно на лице Ландора промелькнула гримаса боли.

   Эльф потер переносицу и сел на ближайшую скамью.

   — Магия… М'ууру нет с нами всего несколько дней, но жажду уже почувствовали все маги. Ученики держатся хорошо, но остальные… Мы слишком привыкли к магии, - Ландору стало тяжело говорить.

   — Бормин, я скажу об этом в последний раз, - эльф взял себя в руки и стал говорить более четко. - Пока мы сильны, пока мы можем противостоять нашим врагам, присоединись к Ордену Рыцарей Крови.

   Ландор пристально смотрел на темноволосого эльфа. Бормин, на удивление, ни секунды не сомневаясь, решительно ответил:

   — Я вступлю в Орден.

   Ландор немного растерялся, а потом его губы затронула улыбка:

   — Как же я рад это слышать. Особенно сейчас.

   Ландор уже почувствовал себя лучше и поднялся со скамьи. Они с Бормином обсудили все нюансы, как, когда и к кому следует обратиться для вступления в Орден, и попрощались.

   На следующий день Бормин собрал в комнате свои немногочисленные вещи и, в последний раз осмотрев всё вокруг, пошёл в сторону выхода.

   — Бормин, сколько времени прошло? - знакомый голос окликнул эльфа.

   Мужчина остановился. Ему так хотелось быстро уйти, чтобы больше не думать и не сомневаться, а этот голос был способен поколебать его решимость.

   — Пятьдесят шесть лет, - коротко ответил Бормин и, не оборачиваясь, зашагал по коридору.

  Андария слушала гулкие шаги, которые постепенно отдалялись, пока не затихли совсем.

Глава 2. Новое Солнце

   Кериен родился в этом мире в сложные времена, когда Плеть разрушила Солнечный колодец и обрекла эльфов крови на мучительный магический голод. Рождение малыша Ноэль и Рона встретили с тихой радостью и печалью. Они наблюдали за тем, как магический голод истощал и медленно убивал всех, кого они знали и любили. Они, будучи чародеями, чувствовали особо сильную потребность в магии. В то время многие искали возможности для выживания, новые источники магии. Родители Кериена не стали исключением.

   Шло время, и, наконец, у народа син’дорай появилась надежда - М'ууру и Орден Рыцарей Крови. Получив новый источник силы и вдоволь насытившись ей, часть правителей Луносвета стали продвигать идею о том, что сила М'ууру единственный чистый источник энергии, и начали охоту на тех, кто исследовал другие возможности получения магии.

   Ноэль и Рона достигли некоторых успехов в выращивании кристаллов маны, что позволило им пережить самые тяжелые времена и не сойти с ума от голода. Но теперь их исследования были объявлены вне закона и им грозило пожизненное заключение в магической тюрьме. Для искупления вины они обязаны были отдать своего сына на службу в Орден Рыцарей Крови, чтобы тот смог стать достойным паладином и очистить их имя. А сами они должны были отправиться в Даларан и проводить исследования уже под надзором.

   И теперь, глядя на своего, уже подросшего сына, Ноэль и Рона хорошо понимали как мало времени им отведено. Они не хотели чтобы их мальчик стал беспрекословным солдатом, который ринется уничтожать то зло, на которое укажет Орден. Ещё с самого рождения сына они делали всё возможное, чтобы в будущем Кериен сам избрал свой путь.

   Ноэль был из тех чародеев, что способны полностью контролировать движение своей магии. Он чувствовал каждую нить энергии, пронизывающую его тело. Кериен хорошо запомнил день из самого детства, когда они сидели у пруда поздней осенью. Отец создавал маленькие вихри из разноцветных листьев, постепенно то увеличивая их, то уменьшая, чем вызывал неописуемый восторг у маленького эльфа. Ноэль взял Кериена за руку, попросил его закрыть глаза и сосредоточиться. Мальчику не хотелось отрывать взгляд от красиво кружащихся листьев, но он нехотя подчинился.

   Они сидели в тишине, которую нарушал только шорох и свист магического ветра. Спустя какое-то время отец попросил Кериена ответить, не открывая глаз, изменился ли размер вихря. Мальчик напряженно вслушивался в окружающие звуки, чтобы найти верный ответ, но внезапно он почувствовал легкое жжение, исходящее от руки отца. Когда жжение усилилось Кериен немного испугался, но догадался о том, какой будет правильный ответ.

   — Больше! Вихрь стал больше! - радостно выкрикнул маленький эльф и открыл глаза.

   — Во всех эльфах течёт магия и, если ты научишься видеть и слышать её, то будешь способен всегда держать свой разум в порядке, - отец приложил палец ко лбу сына и улыбнулся.

   Ноэль часто приводил Кериена в это место и учил мальчика быть сосредоточенным и спокойным как можно дольше.

   Пока отец учил сына управлению магией, Рона думала о том, как снизить зависимость сына от магии, чтобы он никогда не испытал тот мучительный голод, что пережили они. Долгие бессонные ночи она копалась в исследованиях которые они проводили вместе с мужем. И, наконец, она нашла то, что искала - записи о печатях способных вытягивать магию. Когда-то они применялись в качестве оружия, но от них быстро отказались, так как они были нестабильны. Заклинание ломающее печать не всегда срабатывало.

   Рона использовала полученные знания, чтобы создать печать, в которой смешались врожденная магия эльфов и магия арканы. Она надеялась на то, что если Кериена настигнет голод и крайнее истощение, то при разрушении, печать вытянет из него остатки эльфийской магии и её заменят потоки арканы. В таком случае, он потеряет все магические способности син'дорай, но, возможно, останется жив.

   Несмотря на все приготовления, случилось неизбежное - Орден пришёл за Кериеном. Родители всегда готовили его к тому, что однажды их не будет рядом и он должен черпать силы внутри себя. Молодой эльф уже какое-то время прожил в этом мире, но по меркам эльфов он был всё ещё очень юн и до достижения совершеннолетия ему оставалась почти сотня лет.

   Кериен запомнил лица отца и матери: спокойные и безмятежные. Но юный эльф чувствовал их вынужденное смирение и печаль, они давно готовились к тому, что это, возможно, их последняя встреча с сыном.

***

   Кериен остался один, но все его печали оставались глубоко внутри. У него была цель - стать паладином, научиться отличать Добро от Зла и нести справедливость для народа син'дорай.

   Отношения с другими членами ордена у него не ладились. Самой очевидной проблемой Кериена было то, что обращаться с мечами ему удавалось с большим с трудом. Но это не единственная причина почему его личность вызывала раздражение у большинства Рыцарей Крови. Чтобы присоединиться к Ордену, нужно было обладать выдающимися качествами, а Кериену удалось попасть сюда без особого труда. Он неоднократно сталкивался с обвинениями в недостаточном благородстве и в том, что весь облик и поведение делают его больше похожим на человека, чем на настоящего эльфа.

   У него действительно было несколько нетипичное для син'дорай лицо: открытое и простое, довольно большие глаза и округлые черты лица, лишенные остроты и утонченности, короткие, льняного цвета волосы. которые. Всё это делало его моложе, чем он был на самом деле. В целом, эльфа в нём выдавали только длинные уши и светящиеся глаза. Окружающие нередко предполагали, что он полукровка. А особо беспардонные спрашивали об этом напрямую.

   Кериен всегда был добр, спокоен и мягкосердечен. Несмотря на то, что его родители были из магов, в нем не было высокомерия, характерного для почти каждого представителя син'дорай. Отношение членов Ордена печалило Кериена, он стал более молчаливым и задумчивым, но это не ожесточило его сердце и душу. Отец научил его держать разум в покое и потому никто не мог сломить юного эльфа. Кериен верил в то, что, несмотря на любые трудности, он сумеет сохранить покой в своей душе и стать достойным служителем Света.

   Юный эльф долго и упорно тренировался и достиг определенных успехов. Несмотря на скверное владение мечом у Кериена обнаружилось кое-что удивляющее даже рыцарей высокого ранга - то, с какой легкостью Свет приходит к нему по первому зову. Когда кому-то требуется защита, эльф меняется на глазах: он него исходит яркая аура с теплым свечением, лицо спокойно, а движения точны и уверенны. Свет не просто дарит ему свою силу, но и беспрекословно подчиняется ему.

   Однако, при попытках использовать разрушительную часть силы, какое бы зло ни стояло перед Кериеном, Свет отворачивается от эльфа и посылает в ответ своему последователю волну бессилия и начинает выжигать его изнутри. Как только Кериен прекращает попытки уничтожить противника, Свет снова становится благосклонным.

   Эльф понял, что для него уготована иная судьба, чем выдающимся паладинам из Ордена. Его сила в защите, но не в уничтожении. Наставники тоже понимали, что Кериен вряд ли станет сильным воителем, но его способности к защитной магии, недоступной простым жрецам, не владеющим Светом, могли обеспечить хорошую поддержку в сражениях.

***

   Однажды, отряд новобранцев был отправлен на обучение в Даларан. Магистры из эльфов крови согласились с тем, что обучение членов Ордена позволит рыцарям лучше понять как использовать силу Света, и в будущем будет полезно для всех син'дорай.

   Кериен был рад этому, так как он предполагал, что сможет встретить своих родителей. По прибытии в Даларан он принялся расспрашивать наставника о том, где можно найти Ноэля и Рону. Наставник, не желая вспоминать о паре магов, замешанных в какой-то истории, недоступной для его понимания, жёстко пресёк расспросы и пригрозил выговором в случае если Кериен самовольно отправится на поиски.

   Их разговор услышал один чародей и решил поговорить с юным эльфом. Наставник не рискнул отказать. Внимательно выслушав Кериена, маг сообщил, что его родители пропали без вести, хотя никто не видел их покидающими Даларан. Несмотря на то, что весть была безрадостная, она немного воодушевила эльфа, так как он точно знал, что Ноэль и Рона не по своей воле отправились в город магов. Ему хотелось верить, что сейчас они свободны и он однажды сможет их встретить.

   Отряд разместили в казармах и, уже на следующий день, начались уроки от верховных магов.

***

   Однажды, когда выдалось свободное время, Кериен отправился на окраину Даларана. Аметистовая крепость выглядела великолепно: её высокие белые стены, украшенные лепниной, выделялись на фоне прочей архитектуры, расположенной вокруг. Маги всегда старались окружать себя красотой и Даларан был одним из лучших мест для эльфов крови, как для особых эстетов и ценителей прекрасного.

   Разглядывая сюжеты на стенах, Кериен не заметил как отошел довольно далеко от центральной улицы. Он обнаружил один из входов в тюрьму, весьма необычный для такого города. Дверь выглядела довольно потрепано: некоторые доски прогнили и между ними образовались крупные щели. Было очень странно видеть, что маги позволили так обветшать входу в тюрьму.

   Он подумал о том, что следует сообщить о своей находке наставнику. Эльф решительно развернулся и, сделав пару шагов, остановился.

   Когда ещё представится шанс увидеть то, что происходит в знаменитой тюрьме, при этом не совершая преступлений и не попадая в неё. Кериен, не в силах побороть любопытство, осторожно подошёл к двери и заглянул в щель между досками. Он увидел, что тюремный двор представляет собой довольно красивый сад, не такой роскошный как прочие в Даларане, но всё же по-своему прекрасный. Среди раскидистых деревьев с разноцветной листвой Кериен заметил странную пару, прогуливающуюся по саду. Молодые эльф и эльфийка.

   Они были достаточно далеко, поэтому Кериен мог видеть лишь их силуэты. Эльф был крепкого телосложения. Одет в простую кожаную броню. По-видимому, это был один из стражников или тюремщиков.

   На эльфийке была серая потрепанная мантия, но Кериен не мог не заметить насколько красивая и стройная фигура была у женщины. В её ушах блестели изумруды, которые сочетались с огненно-рыжими волосами, спускающимися до плеч. На запястьях эльфийки мерцали наручники. Она медленно и устало брела по дорожке, а идущий позади эльф немного отставал от нее.

   В какой-то момент, темноволосый эльф резко схватил женщину за плечо, развернул и притянул к себе. Кериен не особо понимал что сейчас происходит, но он почувствовал странную атмосферу вокруг этих двоих. Юный эльф обнаружил, что он, ведомый жгучим интересом, стоит слишком близко у двери, и его могут заметить. Кериен отстранился от двери и прислонился к стене.

   Его сердце бешено колотилось, он определенно видел то, что не должен был. Эльфийка взбудоражила его мысли. Он не смог рассмотреть её лица, но образ женщины, такой прекрасной, но закованной в наручники, отпечатался в его памяти.

   Это была его первая встреча с Андарией.

***

   В тренировках проходили год за годом. Орден иногда посылал отряды на вылазки. Основной задачей Кериена была защита членов Ордена. Он сумел спасти многих от смертельных ударов, но так и не услышал ни слова благодарности. Кериена это не беспокоило. Он, ведомый искренним желанием защитить тех кто рядом, радовался когда видел, что с поля боя возвращались живыми все боевые товарищи.

   Спустя многие годы, не чувствуя особого прогресса, Кериен потерял интерес к тренировкам. Не найдя себя в боевом искусстве, свободное время он тратил на то, чтобы научиться использовать силу Света для зачарования предметов. Помимо этого, он помогал жителям Луносвета: торговцам, ремесленникам, которые беспокоились о том, что их товар по дороге перехватят разбойники.

   Поначалу, всех настораживало то, что член Ордена Рыцарей Крови занимается такими поручениями. Ранг паладина, как правило, позволял эльфам причислять себя к высшей касте, представители которой всегда были заняты более важными делами. Однако, помощь Кериена медленно растапливала их сердца. В Ордене Кериена презирали, а жители Луносвета полюбили его. Эльф был вполне рад такой жизни. Он чувствовал, что поступает правильно и использует свою силу на благо. Но порой его одолевала странная тоска и чувство одиночества, словно он упускает что-то важное в окружающем мире.

   Всё шло своим чередом. Но потом случилось то, что заставило Рыцарей Крови задействовать всех паладинов. Спящий Нордскол долгое время дрейфовал среди льдов. А сейчас он прибился к северным берегам Восточных Королевств. Король-лич смог вернуть и приумножить свою силу, которая теперь была способна уничтожить весь Азерот.

Глава 3. Весенний рассвет

   Син’дорай ожидали атаки на Луносвет. В столицу прибыл главнокомандующий, правая рука Халдарона Светлое Крыло - Бормин Солнечный Ветер. Это был известный паладин, совершивший немало боевых подвигов. Он, будучи простым тюремщиком, присоединился к Армии Расколотого Солнца вместе с Лиадрин. В ожесточенной битве со слугами Пылающего Легиона Бормин проявил себя как сильный воитель. Леди Лиадрин, впечатленная его потенциалом, приняла эльфа в Орден. За многие годы службы Бормин показал себя не только как воин. Способности к использованию Света и лидерские качества позволили ему стать доверенным лицом в Ордене.

   Кериен много слышал о нём, как и любой другой паладин. Восхищение и уважение вызывало то, что Бормин смог столького добиться всего за тридцать лет, чего не удавалось даже тем, кто служил Ордену не меньше столетия. Кериен внимательно смотрел на Бормина, пока тот общался с паладинами. Новый командир казался эльфу смутно знакомым.

   Внезапно, события случившиеся несколько десятилетий назад, всплыли в его памяти. Кериен вспомнил, что видел Бормина во дворе Даларанской тюрьмы. Бывшего тюремщика было сложно узнать: сейчас он был одет в тяжелую кроваво-красную рыцарскую броню, которая подчеркивала его длинные иссиня-черные волосы и очень красноречиво говорила о его высоком положении и боевых подвигах. В ножнах сияла рукоять меча, заряженного силой Света, а на спине висел большой щит со знаком Ордена.

   Кериен начал оглядываться по сторонам, надеясь на то, что эльфийка, которая была тогда вместе с Бормином, тоже здесь. Он слышал о том, что, беспокоясь о наступлении со стороны Нордскола, лидеры Даларана начали принимать крайние меры: выдавать амнистию тем заключенным, дела которых сочли наименее тяжкими или устаревшими. Кериену очень хотелось верить, что та эльфийка тоже получила помилование.

   Эльф присмотрелся к группе магов, стоявшей неподалеку и не поверил своим глазам. Она стояла немного поодаль, сложив руки на груди и изучающе смотрела на остальных эльфов. Эльфийка тоже выглядела иначе, чем тогда, много лет назад. На ней были чародейские багровые одеяния с синими вставками и изящными узорами, вышитыми золотыми нитями. Кериен не мог оторвать от неё взгляд, теперь перед ним стояла не та изможденная женщина, а боевой маг полный сил. Её глаза испускали яркий свет, а вокруг вращались мощные потоки магии, которые Кериен ощущал особо сильно.

   От других членов отряда он узнал её имя - Андария. Никто не стремился завязывать с ней общение, так как эльфийка была бывшей заключенной и, слухи о том, за что она попала в тюрьму были разной степени ужасности. Из своих почти двухсот лет она провела в заключении не менее восьмидесяти и, при прочих обстоятельствах, не должна была покинуть Аметистовую тюрьму до конца своих дней.

   Андария тоже не отличалась особым дружелюбием, предпочитая заниматься различными делами в лагере в одиночестве. Однако, ей удавалось находить общий язык с паладинами при совместных застольях. Бормин не одобрял такие посиделки, но и не разгонял эльфов, так как последние вели себя достаточно сдержано и никто не напивался до беспамятства, как это свойственно представителям других рас.

   Напряженное ожидание атаки сковывало разум многих эльфов и усиливало воздействие М'ууру, которое вызывало головные боли, делало паладинов более раздражительными и рассеянными. А хоть какие-то развлечения позволяли им легче переносить такие состояния.

   Кериен не находил повода познакомиться с Андарией, поэтому он просто старался находиться рядом. Если следовать идеалам Ордена Рыцарей Крови, то она была, скорее, Злом, с которым Орден вынужден мириться в сложные времена. Но Кериену нравилась та притягательная магия, которая витала вокруг женщины, такая сильная, импульсивная, но при этом светлая и теплая, как была у его матери, Роны.

   Андария быстро заметила, что молодой паладин часто возникает рядом с ней из ниоткуда. На вид он был моложе остальных, лет восемьдесят или того меньше. Его глаза излучали мягкий золотой свет, как и у всех тех, кто длительное время впитывал в себя силу М’урру. Одет он был не особо примечательно: простые латы с накинутой поверх гербовой накидкой.

   У Андарии возникло странное ощущение, словно молодому эльфу не идет герб Ордена. Прочие паладины выглядели статно и гордо, а он будто бы простой парень, который попал сюда случайно и у кого-то одолжил гербовую накидку.

   Навязчивое присутствие Кериена вызывало у женщины легкое раздражение, но через какое-то время она привыкла, и даже стала находить это забавным.

***

   Как-то раз, во время очередного вполне культурного застолья, Андария знатно перебрала. Чертыхаясь и щупая стены она вышла на свежий воздух. Всё выпитое начало настойчиво проситься наружу и, женщина, уже зеленея, отошла за угол казармы. Удовлетворив естественную потребность, Андария с трудом выпрямилась и услышала голос за спиной.

   — Вам помочь?

   Эльфийка не видела лица собеседника, но легко догадалась кто это. Она медленно развернулась. Перед глазами всё плыло, но Андария смогла обнаружить спасительную лавку, которая была всего в паре шагов. Едва не потеряв равновесие, она с размаху плюхнулась на неё.

   Кериен дёрнулся чтобы поймать женщину, но увидел что всё в порядке и просто осторожно сел рядом.

   — Давно я так не отдыхала… Да и ещё в компании эльфов, использующих силу Света. Паладины среди син'дорай? Мир очень сильно изменился, - пьяно проговорила Андария и со вздохом облокотилась на плечо Кериена, как на ближайшую опору.

   Эльф понимал, что женщина очень пьяна и вряд ли это можно считать жестом доверия. Но всё же ему было приятно чувствовать как она прислонилась к нему. Её руки свободно лежали на коленях и, Кериен, рассматривая их, заметил, какие у эльфийки изящные тонкие запястья и красивые длинные пальцы.

   Судя по удаляющимся голосам, застолье уже закончилось и наступила тишина. Андария начала мирно посапывать на плече Кериена, а он осторожно взял её за руку. Кериену было так приятно вдыхать весенний прохладный воздух, смотреть на мерцающие звезды и чувствовать мягкую, теплую ладонь Андарии в своей руке.

   На город начала опускаться ночь. Эльфу очень не хотелось расставаться с этим прекрасным моментом, но он решил, что будет правильней сопроводить Андарию до казарм.

   — Время уже позднее, вам будет лучше отправиться спать, - добрый и мягкий голос Кериена вывел эльфийку из дрёмы.

   Она кивнула и, повиснув на руке Кериена, смогла встать. Они неспешно отправились к казармам.

   Проходя мимо главного штаба, пара столкнулась с командиром. Обменявшись удивленно-растерянными взглядами все остановились. Бормин, быстро перейдя от удивления к каменному выражению лица, сложил руки на груди и дал понять, что без объяснений уйти не удастся.

   — Там все в таком состоянии? - грозно спросил командир, обращаясь к Кериену.

   В разговор вступила Андария и, пьяно-издевательским тоном, ответила вместо Кериена:

   — Бормин, не переживай. Твои благородные паладины ни за что не уронят свои честь и достоинство. Так себя вести может только преступница. Готова к любому наказанию, - она изобразила жест, чем-то похожий на “отдать честь”.

   Кериен, научившийся отлично обнаруживать магию вокруг живых существ, которая часто отражала их эмоциональное состояние, почувствовал как фигура Бормина вспыхнула от гнева. При этом командир совершенно не изменился в лице и ни один его мускул не дрогнул.

   — За отряд магов отвечает Ландор, так что твоё наказание - не моя забота, - несмотря на бушующий внутри гнев, Бормин сказал это совершенно спокойным голосом.

   Кериен поймал момент, когда напряжение немного ослабло:

   — Паладины давно разошлись, ничего не произошло.

   — Хорошо. Тогда свободны, — командир удовлетворенно кивнул и, явно не желая продолжать этот разговор, отправился по дороге мимо эльфа и эльфийки.

   Поравнявшись с Кериеном, Бормин сказал:

   — Не ищи неприятностей.

   Кериен не успел ничего ответить, так как командир быстро удалился.

   Молодой эльф благополучно довел женщину до комнаты, попрощался и ушёл к себе. Ему было очень сложно заснуть. За свою жизнь он встречал других эльфиек, более красивых и юных, но так сильно они его не привлекали.

   Андария, после стольких лет в тюрьме осталась жива, сохранила рассудок и не утратила свою магическую силу. Кериену хотелось узнать всё: как она попала в тюрьму, как смогла выжить, что собирается делать дальше, о чём мечтает. Он ворочался всю ночь и смог уснуть лишь под утро.

***

   Утреннее солнце заглянуло в окно. Анадария, взъерошенная, но по-прежнему красивая, растянулась на кровати, откинув одеяло. Теплое солнце приятно грело кожу. Женщина чувствовала себя просто отлично, несмотря на то, что прошлым вечером она слишком хорошо повеселилась. Эльфийка вспомнила о том, что нагрубила Бормину и от этого немного скривилась. Если она продолжит в том же духе, то ее свобода может закончиться очень быстро.

   Кроме Бормина там был кто-то еще. Этот странный эльф, на котором женщина висела пока была в недееспособном состоянии. Изначально она думала, что его забота имеет вполне очевидные цели. Однако, он упустил лучший момент. Это было очень странно.

   Пережитая почти сотня лет заключения не позволяла Андарии даже задуматься о существовании светлых и искренних чувств.

   Помимо этого, эльфийке вспомнился разговор с Ландором. Он приметил ее в первый же день. Андария после прибытия в Луносвет неторопливо осматривалась возле казарм, пока не увидела Ландора.

    — Sinu a'manore, Андария! Надеюсь, ты не сильно устала в дороге, - сказал эльф с улыбкой, подходя к женщине.

    — Anaria Shola, - напряженно ответила Андария, со свойственной ей прямолинейностью. - Можешь не любезничать, мы оба не рады друг друга видеть.

    — Как пожелаешь, - Ландор поддержал ее, не меняя своего дружелюбного тона. - Я руковожу отрядом магов и ты находишься под моим командованием. В прошлом у нас были разногласия. Можно долго говорить о справедливости вынесенного приговора. Однако, лучше обратить внимание на то, что сейчас тебе предоставился шанс показать, что я и все причастные ошибались на твой счёт. Давай не будем создавать друг другу проблем, каждый будет делать то, что должен. Anar'alah belore, - Ландор говорил спокойно и дружелюбно, но Андария отлично почувствовала нотки угрозы.

    — Anu belore dela'na, - Анадария обозначила свое своё смирение и намерение действовать в интересах народа син'дорай.

   Эльф удовлетворенно кивнул и отправился в башню магов.

   Эти воспоминания лишний раз напомнили Андарии, что не стоит нарываться на неприятности. Сейчас ей нужно было заново познавать мир и, лучше это делать не в пьяном угаре.

   Днем в лагере всегда было слишком суетливо, а женщине сейчас хотелось уединения. Когда ночь обволакивала все вокруг, Андария усаживалась у остывшего кострища и смотрела на звезды. Они были лучшим и неповторимым свидетельством её свободы. Пока они горят на небе, пока она может их видеть, она свободна. Во всем Луносвете не нашлось бы другого син'дорай который чувствовал радость и воодушевление в такое время.

   Кериен быстро заметил, что вечерний досуг эльфийки изменился. Он тоже стал засиживаться у кострища допоздна, молча наблюдая за ней.

***

   В один из дней, у Андарии было особо хорошее настроение и она, мурлыкая песню себе под нос, выписывала магией слова в воздухе. Красивые светящиеся нити искрились и обвивались вокруг ее пальцев, а потом рассыпались в пыль. Закончив играться, эльфийка бросила взгляд в сторону Кериена. Днём её не беспокоило молчаливое присутствие эльфа, но по ночам она не могла из-за этого полностью расслабиться.

   — Если собираешься просто смотреть, то уходи, - сказала женщина, громко и четко, нарушив тишину.

   К удивлению Андарии, Кериен встал, подошёл и сел поближе к эльфийке.  

   — Вы выглядите довольной. Неужели вас не беспокоит предстоящее нападение? - спросил эльф.

   — Давай на “ты”, - Андария немного скривилась.

   Она была значительно старше молодого эльфа, но все же ей не хотелось так явно ощущать свой возраст.

   — Это сложно объяснить. Почти сотню лет я словно была мертва, а сейчас воскресла, - Андария была в отличном настроении и поэтому была не прочь поделиться своими мыслями. - Мир сильно изменился, но кое-что осталось прежним. Вечная весна Луносвета, эти яркие звезды, - она вскинула голову и улыбнулась.

   — Ко мне вернулись силы. Я чувствую как магия внутри меня клокочет и рвется наружу, - женщина посмотрела на свои руки. - Конечно, мне радостно! Конечно, я воодушевлена! В бою я смогу снова ощутить всю свою мощь, испепелить всех врагов син'дорай!

   От возбуждения Андария вскочила, ее глаза засияли, а от кожи стало исходить небольшое свечение. Кериен слегка улыбнулся.

   — Хорошо, что ты так себя чувствуешь, - мягкий спокойный голос немного остудил пыл эльфийки.

   Андария, успокоившись, присела на скамью:

   — А ты, кажется, не рад. Разве это не большая честь для паладина внести свой вклад в эту войну?

   — Да, это так. Но все же, мне не хочется вступать в бой, - эльф с грустью посмотрел в сторону.

   Андария впервые внимательно рассмотрела Кериена. Эльфийка заметила, что несмотря на простоватую для эльфа внешность, он был довольно гармонично сложен, не крупный и не истощенный, ровно так, чтобы в нём чувствовалось и изящество и сила. В полумраке его глаза светились мягким, усыпляющим светом. Андария вспомнила, что ещё тогда, когда она прислонилась к нему, то почувствовала странное спокойствие и умиротворение. Сейчас она снова ощутила это. Даже просто его присутствие вызывало обволакивающее приятное чувство.

   — Если не хочешь воевать, тогда что же ты делаешь в Ордене? - женщина вернулась к разговору из своих размышлений.

   — Думаю, не имеет значения где я нахожусь, главное то, что я делаю. Орден хорошее место, где желающие встать на защиту Добра паладины могут получить силу, которая позволит им воплотить в жизнь это желание.

   Андария внимательно слушала эльфа, стараясь понять насколько он искренен. Внешне Кериен был очень спокоен и доброжелателен, но женщина чувствовала, что его одолевают тревоги.

   — Как и любой паладин, я хочу использовать силу Света на благо нашего народа, но не так… Мне хотелось бы жить мирно, но я понимаю, что это несбыточная мечта. Эта война… Она очень отличается от того, с чем мне приходилось сталкиваться раньше, - эльф поделился тем, что его тяготит.

   На некоторое время повисла тишина. Андария никогда не умела подбирать слова, и решила, что сейчас будет разумней промолчать.

    — Я восхищаюсь командиром, - снова заговорил Кериен. На его лице печаль сменилась легкой улыбкой и вся его фигура стала излучать воодушевление. - Я много слышал о нём, но когда увидел его вживую, то понял для кого существует Орден. Для тех кто без колебаний готов использовать и меч и силу Света. Selama ashal'anore.

   Кериен с такой легкостью озвучивал то, о чем он размышлял годами. И с каждой фразой ему становилось немного легче. Впервые в жизни он смог найти собеседника перед которым ему удалось открыться.

   — А я… Возможно, мне не место здесь, - Кериен задумчиво посмотрел на небо.

   Андария, напротив, ощутила тяжесть, которая немного сбила её душевный подъем.

   — Думаю, важнее всего то, что у вас, паладинов, есть общая цель, а уже достигнуть её можно разными путями, - сказала эльфийка, стараясь оградить себя от воспоминаний о Бормине.

   Кериен, слишком воодушевленный тем, что, наконец, смог ощутить связь с кем-то, не уловил изменение настроения женщины.

   — Андария, как ты попала в заключение в Даларане? Я знаю, что многое болтают, но мне сложно во все это поверить…, - эльф замялся, - Можешь рассказать, что с тобой произошло на самом деле? - осторожно спросил Кериен.

   Сейчас его мягкий голос уже не мог усыпить бдительность Андарии. Приятный вечер начал растворяться. Теперь так будет всегда, что бы она ни делала, где бы ни была, с кем бы ни говорила, всегда наступит такой момент.

   Андария приосанилась, готовясь рассказать обо всем, сохраняя спокойствие.

   — Слухи о том, что я младенцев на завтрак ем или что-то подобное? Ну да, неудивительно. Син’дорай считают себя утонченной сверх-расой, но при этом любят почесать языками не меньше, чем торговка с рынка в Оргриммаре, - начала эльфийка, не забыв добавить капельку яда в сторону эльфов.

   Она, как и любой син’дорай желала процветания своей расе. Но за время заключения она многое переосмыслила и пришла к выводу, что, возможно, для неё нет, никогда не было, и не будет места среди своего народа.

   — Я долго обучалась магии в Даларанской академии. Но на момент выпуска у меня все еще оставались некоторые сложности с тем, чтобы контролировать свою силу, - начала Андария. - В один момент, у армии случились какие-то проблемы с отрядом троллей в Альтеракских горах и они решили задействовать магов, пока не распределенных ни по каким организациям. Я, четверо чародеев и десяток воинов отправились на юг, в ближайшую деревню и заняли позиции.

   Эльфийка замолчала, что-то обдумывая, а потом продолжила:

   — Троллей было немало, несколько сотен. Когда нас начали окружать, я постаралась вложить в своё заклинание все силы, что у меня были. Моя огненная волна смела войско троллей. Но радость от победы была недолгой… Когда я осмотрелась вокруг, то увидела, что не все из обугленных тел были нашими врагами…

   В голосе Андарии появилась дрожь.

   Выжил только Ландор, он успел быстро среагировать и выставить магический щит. Этот ужас и ненависть в его глазах…

   Взгляд эльфийки наполнился печалью, она словно начала терять силы, которые буквально недавно переполняли её. Но спустя несколько мгновений к ней вернулось самообладание.

   — Что скажешь, паладин, Зло я или Добро? - с усмешкой спросила Андария.

   Эльф отметил провокацию женщины, однако, он и не пытался скрыть своё истинное отношение.

   — Здесь сложно провести грань. Но не думаю, что мера наказания была справедливой. Ведь у тебя не было умысла убивать своих собратьев.

   Андария заметила, что Кериен не колебался перед ответом. То напряжение, которое она ощутила в начале своего рассказа, сошло на нет. Ей стало легче от того, что она смогла с кем-то поговорить о произошедшем и, при этом, не натолкнуться на брезгливость и осуждение. Кериен смотрел на неё так же как и всегда: добрым взглядом, с осторожным интересом.

   Он больше всего желал прекращения всех войн, а Андария, напротив, не могла дождаться момента, чтобы ринуться в бой, разогнать магию по своему телу и полностью прочувствовать обретенную свободу. Но несмотря на разные мечты и стремления их объединяло то, что они не могли найти место среди своего народа: паладин, неспособный воевать и чародейка, которая никогда не сможет смыть кровь эльфов со своих рук.

Глава 4. Столкновение

   — Возможно нам стоит перебросить паладинов и магов на юг руин, ближе к острову Солнечного Скитальца? - сказал Ландор, склонившись над картой Луносвета.

   — Да, Нордскол сейчас расположен так, что лобовую атаку удобней всего проводить именно с острова. Однако, мы не можем полностью рассчитывать на то, что нежить сделает именно так. Третья война показала, что Плетью может руководить сильный и опасный лидер, - рассуждал Бормин, задумчиво прохаживаясь по комнате.

   — Темноволосый эльф подошёл к окну. С высоты для него открылся вид на тренировочную площадку. Он увидел как один из эльфов отрабатывает приемы на соломенном манекене. Это был Кериен.

   — Ландор, ты что-нибудь знаешь об этом парне? - спросил Бормин.

   Чародей поднял голову, отошёл от стола с картой и приблизился к окну.

   — Кериен, - Ландор ответил почти не думая.

   Он, будучи опытным и наблюдательным политиком, был хорошо осведомлён обо всех персонах, замешанных в каких-либо необычных делах.

   — В своё время он был довольно известен в Ордене, полвека назад. Его родители перешли дорогу Адмию и Леору, чародеям, которые тогда имели некоторый вес в совете Луносвета. В народе они не слишком известны своей деятельностью, но каждый эльф крови знает об их казни. Так вот, они обязали родителей Кериена отдать своего сына на службу в Орден, а самим отправиться в Даларан, - начал свой рассказ Ландор.

   — С юных лет оказаться в Ордене… Не всем выпадает такой шанс, - задумчиво проговорил Бормин, обнажив свои личные сожаления об упущенном времени.

   — Что для одного дар - для другого проклятие, - философски заметил Ландор и продолжил. - Никто не знал какие планы были у чародеев на этого эльфа. Думаю, тут не было особого умысла, ему просто не повезло. Власть вскружила голову Леору и Адмию и они стали ею злоупотреблять. После их казни Кериен просто остался в Ордене как обычный паладин. Слухи об избранности сыграли с ним злую шутку. Он был очень плох, значительно отставал по боевым навыкам. Впрочем, как тебе известно, он отлично владеет защитной магией. Но что касается боя, за все десятилетия службы он не поднялся выше адепта, - Ландор закончил свой рассказ.

   — Да, вижу… И почему именно в моём отряде… - со вздохом сказал Бормин, не отрывая взгляда от эльфа, тренирующегося на площадке.

   — Талант лидера проявляется в способности использовать потенциал каждого рыцаря, - с улыбкой сказал Ландор. - Во всяком случае, в твоём отряде нет преступников… -  лицо светловолосого эльфа на краткий миг потемнело.

   После упоминания Андарии Бормин сразу замкнулся и отошёл от окна. Перемена настроения не ускользнула от внимания Ландора. Он проводил друга взглядом, но ничего не сказал.

   — Нужно рассредоточить магов по периметру руин, чтобы не пропустить атаку ни со стороны острова ни со стороны Западного Святилища. Жрецов оставь на западных башнях Луносвета. При необходимости они смогут быстро пересечь Тропу Мертвых и оказать помощь в бою, - Бормин подошёл к столу и указал на башни на карте.

   — Хорошо, так и сделаем. Не будем терять время, сейчас же отдам приказ, - Ландор кивнул и вышел из комнаты.

   Как только дверь закрылась, мысли Бормина снова вернулись к Андарии. Последний раз они виделись тридцать лет назад, когда он решил вступить в Орден. Бормин старался не думать о своём прошлом, так как воспоминания о бесцельном существовании были слишком тягостны. Он хотел бы больше никогда не видеть Андарию, не помнить о её существовании, но судьба решила, что им суждено встретиться вновь. Последняя встреча и пьяные речи Андарии вызвали сильные эмоции у Бормина. Было ли дело только в её неподобающем поведении или же между ними есть какие-то недосказанности?

   Бормин не мог себе позволить долго размышлять об этом. Сейчас нужно было решать более важные вопросы, связанные с подготовкой к атаке Плети. Мужчина, в последний раз взглянув на карту, свернул свиток, положил в ящик стола и покинул комнату.

***

   После долгого ожидания и подготовки к битве, защитники Луносвета услышали треск льдов и ледяное дыхание Нордскола. Войско нежити ступило на Остров Солнечного скитальца и устремилось к столице.

   По приказу Ландора чародеи и лучники начали обстрел. Пылающие огненные сферы, достигая цели, взрывались и тела мертвецов разлетались на мелкие кусочки. Паладины заняли позицию за уцелевшими стенами руин Луносвета, ожидая приказа Бормина.

   Маги отлично держали оборону, но в один момент натиск Плети стал сильнее. Помимо бесчисленных скелетов и вурдалаков, в войске нежити эльфы услышали ужасные крики банши.

   Эти вопли раздались на многие мили. Чародеи на башнях отчаянно пытались затыкать уши, но это им не помогало.

   Бормин, увидев происходящее, понял, что нужно защитить северную стену. Командир поднял свой меч. Руны на доле меча засветились, а большое солнечное ядро, находящееся над гардой, вспыхнуло ярким светом. Бормин скомандовал паладинам:

    — Вперёд! Anar'alah!

   С боевым кличем паладины ринулись в бой. Син’дорай в сияющих доспехах, словно острый клинок разрезали волну темных, мертвых существ. Ослепляющий свет заклинаний паладинов уничтожал всю нежить на своём пути.

   Чародеи, избавившись от воздействия банши, с новой силой стали осыпать врагов магическими снарядами. Зарево от магии и Света окрасило небо: огненные вспышки, ледяные штормы и фиолетовые отсветы арканы.

   Бормин воевал в первых рядах. Он широким размахом меча разрезал вурдалаков и прожигал их тела насквозь лучом Света. Войска Плети не убывали. Паладины сражались стоя на костях павших солдат нежити и надеялись, что поверженные воины не поднимутся вновь.

   Кериен, по приказу Бормина, держался возле него и не лез в бой. Задачей молодого паладина было обеспечить защиту отряду. Кериен воткнул свой меч в землю и присел возле него, проговаривая молитву. Спустя несколько мгновений фигуры тех эльфов, чтобы были на передовой, очертил золотой свет. Теперь мечи, когти и клыки нежити беспомощно царапали прочную защиту Света. Кериену было сложно поддерживать заклинание. Ему никак не удавалось полностью сконцентрироваться. Он поминутно поглядывал на полуразрушенную башню, в которой разместилась Андария.

   Эльфийка же наслаждалась своей мощью, создавая огненные столбы на местах скопления нежити и испепеляя всех, кто оказался в зоне поражения. В один момент она почувствовала как её начал одолевать магический голод, более сильный, чем тот что она испытывала в тюрьме. Чародейка использовала магию не жалея сил и, кажется, её энергия пошла на спад. Но вместе с невыносимым голодом она чувствовала себя так, словно должна дойти до конца, истратить всю силу, чтобы потом поглотить ещё больше энергии, чем прежде. Ведомая странным стремлением, Андария спустилась с башни. Она решительно направилась в сторону острова, уничтожая нежить огненными волнами и оставляя после себя выжженную землю.

   Ландор успел заметить, что эльфийка отправилась на верную смерть. Он не стал её останавливать и, глядя ей вслед, лишь проговорил:

   — Надеюсь, ты не вернёшься.

***

   Тем временем, паладины продолжали сдерживать натиск нежити. Врагов стало настолько много, что они залезали друг на друга и прыгали на паладинов. Кериен выдернул меч из земли, готовясь отбиваться. Он снова посмотрел на башню и не обнаружил там Андарии. В ту же секунду его над головой взлетел топор, окутанный облаком темной магии. В бою цена рассеянности - смерть.

   В ту же секунду раздался звонкий лязг. Бормин, чётко выверенным движением, выбил топор из костлявых рук и располовинил тварь своим клинком.

   — Сосредоточься, - командир хмуро посмотрел на Кериена и сразу же сделал следующий взмах сияющим мечом, с легкостью уничтожив троих нападающих вурдалаков.

   Кериен не успел осознать произошедшее, но воодушевился появлением Бормина. Эльф покрепче сжал меч, выдохнул и быстрым выпадом пронзил одного из воинов нежити, который ринулся на него с замогильным воем.

   Внезапно, на поле боя раздался мощный взрыв, часть северной стены руин рухнула. Осколки разлетелись во все стороны. Благодаря защитной ауре, наложенной Кериеном, никто из паладинов не пострадал. А вот Ландор, стоящий западной башне, едва успел увернуться от летящего камня, и всё же осколок задел его плечо, оставив небольшой красный разрез.

   Этот взрыв не был вражеской атакой. Андария, вне себя от клокочущей внутри энергии, сотворила большой огненный шар, который уничтожил множество воинов Плети, но и повредил одно из укрытий, стоящих на пути к Луносвету.

   Кериен не мог успокоиться из-за того, что потерял Андарию из виду. Раздавшийся взрыв дал ему понять, что она могла пострадать. Дорогу к месту преграждала кишащая масса, которая состояла из воинов нежити. Чтобы расчистить путь, Кериену нужно было её выжечь. Использование атакующей силы Света было очень болезненно для эльфа. Но не было иного выхода. Ему нужно было только перетерпеть сильное жжение в груди и быстро справиться с бессилием, чтобы его не успела накрыть волна воинов Плети.

   Кериен решительно выставил руку вперёд. Он начал читать молитву, его глаза и ладонь ярко засветились. На земле, под ногами нежити прочертилась сияющая полоса света, уходящая на сотни футов вдаль, на север от руин Луносвета. Закончив молитву, Кериен резко сжал ладонь в кулак. Стена света стремительно выросла из земли и пронзила стоящих на линии проклятых существ, превратив их в пепел.

   Бормин заметил происходящее и, продолжая отбиваться от нежити, выкрикнул:

   — Куда?!

   Но Кериен его уже не слышал. Эльф, сжимая горящую грудь и тяжело дыша, устремился вперед, пока его путь снова не перекрыли враги.

    — Kim'jael... - зло проговорил Бормин, разрубив очередного мертвеца, который уже устремил к нему свои костлявые руки

   По мере отдаления Кериена защитная аура ослабевала, вместо яркого и насыщенного свечения от паладинов стал исходить бледный, пульсирующий свет. Бормин, недолго думая, воткнул меч в землю и прочитал свою молитву. Свет снова засиял, защищая своих последователей.

***

   Кериен достиг места взрыва. Запах гари витал в воздухе, та часть войска Плети, что ранее находилась здесь, была практически уничтожена, за исключением небольшого отряда. В центре выжженного поля сидела Андария, держась руками за голову. По-видимому, она была не в себе. Оставшиеся мертвецы начали обступать её со всех сторон, но она не шевелилась и будто не видела их.

   Кериен, уже не чувствующий жжения в груди, достал свой щит и бросился в сторону эльфийки. У него не было времени прочитать молитву.

   Когда Кериен добежал до Андарии, двое вурдалаков уже занесли свои гниющие лапы для удара. Эльф успел выставить щит и, когти прошлись по гербу Ордена, оставив на нём глубокие царапины. Отразив атаку, Кериен прочел короткое заклинание. Полупрозрачный экран Света перекрыл деревянный щит Кериена.

   Андарию ослепили вспышки, возникающие от ударов по щиту. Она очнулась и пыталась сориентироваться. Женщина увидела как паладин яростно отбивается от тварей. Она, полностью осознав происходящее, вскочила на ноги и обрушила ледяной шторм на оставшихся воинов. Обледеневшие существа с легкостью рассыпались на осколки под ударами Кериена.

   После того, как отряд был уничтожен и всё затихло, Кериен повернулся к Андарии, взял её за плечо и обеспокоенно спросил:

   — Ты в порядке?

   Не успела женщина ответить, как что-то стремительно пролетело перед её глазами, оставив за собой пыльный след в воздухе. Она взглянула на Кериена. В его шее торчала черная стрела. Эльф приложил руку к ране и почувствовал как кровь вытекает из неё. Спустя несколько мгновений из уголка его рта и ушей тоже появились ручейки крови. Кровотечение усиливалось с каждой секундой и красная кровь начала окрашиваться в черный цвет.

   Андария, всё ещё не оправившись от шока, всё же смогла взять себя в руки. Она увидела лучника нежити, стоящего за деревом. Собрав остатки сил, Андария прочитала заклинание и вокруг её руки начали вращаться множество ярких огоньков. На месте где стоял воин нежити стремительно вырос огненный столб, который превратил врага в пепел.

   Кериен, теряя кровь, рухнул на колени. Андария бросилась к эльфу и подхватила его. Паладина пробивала дрожь, он задыхался и, женщина почувствовала как по её рукам стекают потоки черной крови. Она могла бы что-то сделать будь это темная магия, но это был яд.

   Андарии стало вдруг очень страшно, что Кериен сейчас умрёт. Она никогда ничего не боялась, кроме несвободы. Ей не страшно было умереть, уничтожая полчища нежити. Но сейчас произошло то, что смогло её по-настоящему напугать. Этот эльф был ей никто, они были знакомы всего несколько месяцев, но за это время он стал единственным, кто принял её со всей искренностью. Он не заслуживал умереть так, спасая её.

   — Всё будет хорошо, потерпи немного. - Андария, стараясь унять дрожь в голосе, решительно поднялась, взвалив на себя Кериена.

   Они выдвинусь обратно на юг, к руинам. Чародей, находящийся на самой высокой башне увидел двоих син'дорай. К этому моменту часть жрецов из Луносвета уже оказывали поддержку раненым, поэтому помощь к Андарии и Кериену подоспела быстро.

   Жрец помог Кериену лечь. Паладин ещё был в сознании, но ни на что не реагировал. Во время ритуала исцеления, Андария, измазанная в пепле и черной крови не мигая смотрела на Кериена.

   Жрец приложил руки к его шее и прочитал заклинание. Белое свечение распространилось по телу паладина. Теряющий сознание эльф, внезапно, хрипло выдохнул и закашлялся. Жрец закончил ритуал и обратился к Андарии:

   — Это даст нам немного времени. Однако, выживет он или нет, зависит от того, насколько Свет будет благосклонен к нему…

   Женщина его не слушала, она не могла оторвать взгляд от Кериена. Жрец понял, что у неё ещё не прошёл шок, но всё же попытался привести её в чувство:

   — Враг атакует нас, вам следует вернуться на поле боя. Для него сейчас вы ничего не можете сделать.

   — Нет, - раздался голос, в котором сквозили с трудом сдерживаемые злость и негодование. - Возвращайся в казармы. И не смей вступать в бой. Это приказ, - сказал Ландор, обращаясь к Андарии. - Я потом с тобой разберусь. Если мы переживем это… - последнюю фразу эльф сказал куда-то в сторону.

   Андария, не оборачиваясь, ответила безжизненным голосом:

   — Будет исполнено, - и медленно побрела по дороге, ведущей в Луносвет.

Глава 5. Пасмурное небо

   Наконец, наступила тишина, возвещающая о том, что ожесточенное противостояние син'дорай и Плети закончилось. Бесчисленные воины нежити были уничтожены. Но эльфы понимали, что ледяной Нордскол всё ещё лежит у берегов их дома и эта битва не последняя.

   Андария всё время сидела в своей комнате, поглощенная мрачными мыслями. Всё обернулось так, как она даже не предполагала. Приступы магического голода уже давно медленно разрушали её разум и она не могла не понимать, что это наверняка произойдет в самый неподходящий момент. Однако, это не было бы проблемой. Умереть свободной и сильной, а не заключенной, чувствующей как магическая тюрьма душит и подавляет её магию.

   Кто мог предположить, что Кериен ринется её спасать? Ради чего он это сделал? Ответы на эти вопросы были Андарии известны, но она никак не могла принять их. Она чувствовала боль и обреченность, ей даже не хватало сил разозлиться на то, что Кериен поступил очень неразумно и взвалил на неё такую ношу. Так, находясь, на свободе, Андария снова почувствовала наручники на своих руках и удушающую боль в душе.

***

   В неравной битве син'дорай выстояли достойно. Раненых было немного, лишь один Кериен находился между жизнью и смертью. Бормин решил, что для поддержания боевого духа ему следует навестить всех пострадавших. К Кериену он пошёл в последнюю очередь.

   Был поздний вечер, когда дверь в комнату эльфа отворилась. В лунном свете Бормин увидел молодого паладина, лежащего без движения. По последнему было сложно понять он всё ещё жив или уже нет. Командир взял рядом стоящий стул и присел возле кровати. То что сделал Кериен, было недопустимо. Спасая одну женщину, он подверг опасности всех син'дорай.

   — Для тебя же будет лучше, если ты не выживешь, - с тяжелым вздохом произнёс Бормин.

   Несмотря на жёсткие слова, командир чувствовал печаль. Он хорошо относился к молодому паладину. Какой бы ни был Кериен, по мнению Бормина, наивный и излишне мягкосердечный, командиру хотелось, чтобы он выжил. Путь паладина не для всех, но это не означает то, что Кериен должен был заплатить своей жизнью.

   Бормин, посидев ещё немного, решил не давать подобным мыслям долго блуждать в его голове. Син'дорай уже осталось очень мало, но нужно смириться с тем, что в этой войне выживут не все. Командир тяжело встал и покинул комнату.

***

   Спустя несколько недель, Андария, поборов страх, решилась навестить Кериена. Она какое-то время стояла перед дверью в его комнату и, едва сдерживая тревогу, вошла.

   Из окна лился солнечный свет. Эльфы всегда ценили красоту, поэтому даже комнаты в казармах выглядели довольно богато и уютно. Солнечные лучи падали на небольшой деревянный стол из красного дерева и шкаф-витрину, со множеством разных предметов: светящиеся наручи, обрезки кожи, бляшки для ремней и различные драгоценные камни, переливающиеся на солнце.

   Кровать стояла в тени. Андария осторожно подошла. Кериен с момента битвы не приходил в сознание. Он прерывисто дышал, иногда переходя на хрип. На его лице поминутно возникала гримаса боли, а на лбу выступал пот. Женщина, подавив проступившие слезы, присела на пол возле кровати и взяла эльфа за руку. Кериен был очень холодный. Он бессознательно немного сжал руку Андарии в ответ.

   — Почему? - с мольбой в голосе проговорила Андария. - Господи, почему именно ты… Ты ведь совсем не заслужил этого... - женщина сильнее сжала руку Кериена. - Пожалуйста, не умирай…

   Андария, не выпуская руку Кериена, положила голову на кровать. Она почувствовала сильную усталость. Не такой судьбы она желала для себя, вернувшись в Луносвет. И пока не стало слишком поздно, нужно было решить, что ей делать дальше.

   С этого момента, Андария каждый день часами сидела у кровати Кериена и говорила обо всём подряд. Для неё это было давно привычно, говорить, не ожидая ответа.

***

   Прошло ещё несколько недель и, жрец сообщил Анадарии, что Кериен идёт на поправку. Способности к восстановлению с помощью силы Света помогли ему выжить. Он всё ещё не приходил в сознание, но его дыхание стало ровнее, а лицо спокойнее.

   Андария почувствовала облегчение, которое сменилось печальной решимостью. Сейчас с Кериеном всё будет в порядке, но она не готова в будущем снова пережить этот страх потери. Неизвестно сколько времени ей отведено прожить на свободе и если она сейчас останется здесь, то у неё не будет ни единого шанса на то, чтобы выбрать свой собственный путь.

***

   Бормин стоял у стола, изучая разложенные свитки. Раздался стук в дверь. Был уже поздний вечер, поэтому эльф тяжело вздохнул и сказал:

   — Я сейчас занят. Все вопросы - утром.

   Несмотря на возражение, дверь упрямо отворилась. Командир, раздражаясь, повернулся к незваному гостю.

   — Я же сказал… - он осёкся. В дверном проёме стояла Андария.

   — Может быть, у тебя всё же найдётся немного времени? - женщина не спешила входить и выжидательно смотрела на Бормина.

   Бормин, не ожидая такого визита, был немного растерян. Из головы сразу вылетело всё, о чём он думал минуту назад, поэтому терять ему было уже нечего.

   — Входи, - Бормин опёрся на стол и сделал приглашающий жест рукой.

   Андария вошла в комнату. В полумраке свечей она заметила, что на Бормине была легкая рубашка и штаны. Он давно готовился ко сну, но никак не мог бросить изучение свитков. Затишье, воцарившееся после нападния Плети дало син'дорай передышку, но никто не знал что будет дальше и почему нежить не торопится атаковать их снова. Командиру нужно было использовать это время, чтобы понять как лучше действовать дальше.

   Женщина окинула взглядом комнату: на стойке блестели красивые массивные доспехи, а вдоль стены стояли шкафы со множеством книг. Андария медленно прохаживалась по комнате и, наконец, остановилась у окна, из которого веяло приятной прохладой.

   — А ты многого добился, - слова Андарии звучали неоднозначно. Это был то ли сарказм, то ли искренняя похвала.

   — Да, - коротко отозвался Бормин. - О чём ты хотела поговорить? - он старался побыстрей избавиться от возникшей между ними неловкости.

   — Лор'темар и Халдарон сейчас находятся в поиске союзников, верно?

   Эльф, помедлив, утвердительно кивнул. Он пока не понимал, для чего Андария пришла к нему, но раз уж это произошло, ему очень не хотелось, чтобы она уходила.

   — Можешь отправить меня в какой-нибудь другой отряд? К Халдарону? К Лор'темару? Любой, главное подальше отсюда… - сказала она, глядя в окно.

   — Зачем? - с недоумением спросил Бормин.

   — Ландор запретил мне участвовать в военных действия. Это лишь вопрос времени когда он снова отправит меня за решетку. Я могу его понять, в этой битве многие пострадали и пострадают ещё больше… - на последней фразе уверенный тон Андарии немного ослаб.

   — Ты чувствуешь вину? - довольно холодно уточнил Бормин.

   — Да, пожалуй, - Андария легко отсекла любые возможности задеть её за живое.

   — Дело только в этом? - тон эльфа едва уловимо изменился. Он будто стал немного мягче.

   Пока Андария обдумывала ответ, Бормин медленно отошёл от стола и приблизился к ней.

   — Скажи мне правду, - негромко проговорил эльф, склонившись к женщине.

   — Снова хочешь заключить сделку? Не избавился от старых привычек? - язвительно заметила эльфийка.

   Она пыталась заглушить странные чувства из далекого прошлого, которые начали прокрадываться в её сердце.

   — Это моя просьба. Прошу, будь честной со мной, - ответил мужчина, ничуть не смутившись.

   — Какую правду ты хочешь услышать? - спросила эльфийка, с вызовом глядя Бормину в глаза.

   Оба понимали что речь вовсе не о том, почему Анадария хочет покинуть Луносвет, а о том что происходит между ними.

   Бормин старался выглядеть спокойным, но его сердце жгло. Какую правду он ждёт от неё? Что он сам хочет ей сказать? Может быть, признаться в любви. Но что он сможет ей предложить? Быть женой командира, который со всей преданностью готов защищать то, что ей, в лучшем случае, безразлично. Готов ли он поклясться в том, что всегда будет на её стороне? Она никогда не простит син'дорай тот пожизненный приговор, а он никогда не откажется от добровольного бремени паладина, от того, что придало его жизни смысл.

   Анадрия, опьяненная воспоминаниями о прошлом, думала о том, что произошло между ними на самом деле. Они провели вместе пятьдесят шесть лет. Были ли они заложниками обстоятельств, отчаянно пытавшимися найти любую близость или между ними возникли искренние чувства, родившиеся в таком неподходящем месте. Когда Бормин покинул тюрьму, Андария почувствовала боль и тоску. Она скучала по нему, злилась и ненавидела, не понимала почему он решил уйти именно в тот момент. Сейчас Бормин стоял рядом с ней, спустя тридцать лет. Высокий и широкоплечий, всё такой же статный и сильный. На его длинных темных локонах плясали блики от света свечей. Его взгляд был такой внимательный и уверенный. Но стоило немного присмотреться, как сразу обнаруживалось то, что сейчас в нём прячется тревога и беспокойство. Бормин видел, что Андария колеблется. Ему очень хотелось обнять её, прижать к себе, но он смиренно ожидал её решения.

   В душе Андарии отзывалось что-то мимолетное, пытавшееся набрать силу. Однако, её чувства давно стали блеклыми и бессильными. Ей хотелось сказать Бормину о них, но вместе с тем, она ощущала то, что её слова были бы ложью.

   Смахнув негу воспоминаний, Андария проговорила:

   — У меня было много вопросов к тебе. Я безумно скучала и надеялась, что ты вернёшься… Но сейчас… Оставим прошлое в прошлом… - женщина приложила руку к груди Бормина и мягко оттолкнула его.

   На лице мужчины отразилось чувство подавленности и неловкости. Он, помедлив, отстранился от эльфийки и вернулся к столу.

   — У меня сейчас нет полномочий отправить тебя в другой отряд. Ни Халдарон, ни Роммат, ни, тем более, Лор'темар, не станут делать исключений, - выравнивая голос на привычный тон, сказал Бормин.

   Андария нахмурилась.

   — Ну что ж, тогда я всё решу сама, - с досадой сказала эльфийка.

   Это не было выпадом в сторону Бормина. Она чувствовала, что он сейчас честен. Женщина зашагала к выходу.

   — Ты меня ненавидишь?

   Услышав странный голос эльфа, Андария остановилась у двери. Она обернулась. Бормин стоял, опершись на стол и смотрел в пол напряженным взглядом.

   — Нет. Я тебя не ненавижу, - ответ Андарии прозвучал мягко и заботливо. Бормин едва ли мог вспомнить момент, когда она с ним так говорила.

   Женщина в последний раз бросила короткий взгляд на эльфа, а затем открыла дверь и ушла. Когда дверь закрылась, Бормин тяжело вздохнул и протёр лицо руками. Время было позднее и на него накатила накопленная усталость. Он подошёл к окну, чтобы немного освежиться.

   Спустя какое-то время, у ворот эльф увидел отлично знакомую фигуру. Андария о чём-то беседовала с охранником. После непродолжительного разговора, последний сделал жест, пропускающий женщину вперёд. Она, в свою очередь, быстро попрощалась и вышла за ворота. Бормин успел заметить как эльфийка, едва отойдя от охраны, свернула в сторону от дороги. Ему следовало как можно скорее отдать приказ, чтобы задержать беглянку, но он просто смотрел на неё, пока силуэт женщины не скрылся за деревьями.

***

   После ранения Кериену снились странные сны, которые повторялись снова и снова, истощаяя его душевные силы. Начиналось всё тем, как он долго и медленно бредёт по бесконечному темному полю. Его ноги вязнут в черной жиже, из которой иногда появляются костлявые склизкие руки, тянущиеся к его шее, царапающие её. Преодолевая тяжесть в теле, эльф отрывает от себя цепкие, холодные пальцы в попытках высвободиться из их хватки.

   Наконец, существа пропадают и, наступает тишина. Черно-серое небо внезапно озаряется тысячами разноцветных огней, которые как кометы падают, оставляя за собой цветные светящиеся шлейфы. Один из огней падает недалеко от Кериена. Светящийся осколок мгновенно начинает погружаться в черное болото. Кериен, с трудом переставляя ноги, пытается ускориться, разгребая жижу руками. Пока этот осколок не поглотила мерзкая, вязкая масса, он должен добраться до него.

   Кериен, подобравшись к осколку, тянет к нему руку и хватает его в последний момент. Неровный камень, испещренный трещинами светится ярко-зеленым светом. Он теплый и приятный на ощупь. Кериен сжимает его в руке и чувствует как ему становится спокойнее, тяжесть в теле пропадает и силы возвращаются к нему. Вся черная жижа вокруг впитывается в землю, оставляя под ногами Кериена твердую поверхность.

   В это время он может чувствовать себя в безопасности. Но потом всегда, осколок внезапно рассыпается, превращаясь в искрящуюся пыль. На Кериена сразу же накатывает отчаяние, боль и невыразимая тоска, которые поглощают его полностью, не оставляя ни капли надежды в душе.

   Кериен мучился многие недели, не осознавая ни себя ни мир, в котором он пребывал всё это время. Но наступил момент, когда сон не повторился и, эльф, с усилием открыл глаза. Затуманенным взглядом он смог различить знакомые предметы. Поняв, что находится в своей комнате, Кериен заметил светловолосую женщину, одетую в мантию оливкового цвета. Она стояла к нему спиной и перебирала небольшие баночки, разложенные на столе.

   — Андария… С ней всё в порядке? - проговорил Кериен хриплым шёпотом.

   — О, очнулся, - женщина повернулась к эльфу и удивленно на него посмотрела.

   Кериен попытался опереться на руку и встать, но ему не хватило сил приподняться и он уронил голову обратно на подушку.

   — Нет-нет! - женщина жестом остановила эльфа. - Даже не думай об этом. Тебе следует лежать ещё как минимум неделю, а полное восстановление займет значительно больше времени.

   Убедившись, что Кериен больше не пытается подняться, женщина продолжила:

   — Андария? По-видимому, ты говоришь о той чародейке, с которой вас увидел Кадомин. Она в полном порядке.

   На лице Кериена отразилось облегчение и, увидев, что он немного расслабился, женщина снова заговорила:

   — Я Иландель, жрица. Иногда прихожу сюда, чтобы облегчить твоё состояние, - дружелюбно начала эльфийка. - Но, скажу честно, все думали, что ты уже не жилец, - она не слишком хорошо скрывала своё удивление.

   — Можете ли вы найти Андарию? Сказать ей о том, что мне очень нужно её увидеть… - Кериен с трудом произносил слова. При каждом вдохе его горло и рана на шее начинали гореть.

   — Да, разумеется, - кивнула жрица. - А сейчас мне пора. Главное, что ты выжил, отдыхай.

   Иландель сгрузила все свои баночки со стола в сумку и вышла из комнаты. Кериен, услышав наступившую тишину, устало прикрыл глаза и почти мгновенно заснул.

***

   Спустя неделю, дверь в комнату Кериена снова отворилась. Эльф уже без труда смог приподняться на кровати и с воодушевлением посмотрел на дверной проём. Но Кериена постигло разочарование. В комнату вошла Иландель.

   — Как самочувствие? - жрица пододвинула стул и присела поближе к Кериену.

   — Что сказала Андария? - напряженно спросил эльф, игнорируя её вопрос.

   — Понимаешь… Дело в том, что в казармах её уже довольно давно не видели, возможно, она даже не в Луносвете. Это всё, что я знаю, - Иландель развела руками.

   — Не в Луносвете… Мне нужно узнать где она, - Кериен, недолго думая, подорвался с кровати. У него закружилась голова, но он смог устоять на ногах.

   — Ты идёшь на поправку быстрее, чем я предполагала, - буднично отметила жрица, уже понимая, что её рекомендации упёртый эльф пропускает мимо ушей.

   Иландель поднялась со стула и, взяв Кериена за плечи, усадила его обратно. Эльф, ещё не восстановивший силы не успел оказать сопротивление и бухнулся на кровать.

   — Сегодня ты никуда не пойдёшь, - наставительно сказала жрица. - Дотерпи хотя бы до завтра. Давай договоримся, что ты это услышал и запомнил и мне не придётся тебя сторожить? - Иландель сложила руки на груди.

   Кериен не спешил соглашаться. Он смотрел на дверь, в надежде вырваться на свободу. Но эльф вспомнил то, чему его учил отец. Кериен быстро смог сконцентрироваться, упорядочить свои мысли и превратить сознание в ровную гладь, которая на какое-то время сдержит бушующие под ней тревоги.

   Иландель заметила как взгляд Керина стал мягче и осмысленней. Удовлетворенно кивнув, она сказала:

   — Тогда договорились.

   Довольная жрица подошла к двери, собираясь выйти:

   — Если почувствуешь себя хуже, то обращайся ко мне или любому другому жрецу. Береги себя.

   — Спасибо, - проговорил уже вслед уходящей жрице Кериен. Его голос стал значительно чище.

   Почувствовав себя сильнее Кериен немного успокоился. Завтра он выяснит что произошло пока он был без сознания.

***

   На следующий день Кериен почувствовал значительное улучшение самочувствия. Он уже свободно передвигался на ногах, а его дыхание намного реже прерывалось хрипом. Свет не дал ему сил чтобы стать воителем, но позволил выжить, уничтожив яд в его крови.

   Кериен отправился к командиру с утра пораньше, когда последнего точно можно было застать на месте. Постучав в дверь, паладин услышал голос Бормина:

   — Входите.

   Молодой паладин вошёл в комнату. Бормин стоял возле стойки с доспехами. Он уже успел почти полностью одеться в броню и затягивал ремни наруча на левой руке. Командир бросил короткий взгляд на вошедшего.

   — Вижу ты ещё не совсем здоров. Зачем пришёл? - Бормин был несколько удивлен визиту Кериена, но не подал виду и продолжил методично застегивать наручи.

   — Скажите, вы знаете где сейчас Андария? - молодой эльф не тратил время на предисловия.

   Бормин даже бровью не повёл:

   — Тебе следует обратиться к Ландору, он лучше осведомлён о магах в своём отряде.

   — Я подумал, что вы знаете больше об Андарии, так как вы были её тюремщиком, - помедлив, произнёс Кериен.

   Конечно, сам факт того, что Бормин и Андария находились в Аметистовой крепости ни о чём не говорил. Но то, как они вели себя в тюремном дворе, позволяло сделать предположение о том, что у них были неоднозначные отношения.

   Бормин отвлекся от своего занятия. Несколько секунд он задумчиво смотрел на Кериена, а потом быстро застегнул последний ремень на наруче. Командиру не очень понравилось то, какой оборот принял разговор и он решил всё взять в свои руки:

   — Если узнаешь где она, что собираешься делать?

   Кериен приосанился. Теперь для него не было пути назад.

   — Я пойду за ней.

   — Вот как, - Бормин недобро усмехнулся. - Давай я тебе напомню, что произошло. Ты ослушался моего приказа, оставил отряд в опасности и едва не погиб сам. Если бы меня не было рядом, многие могли бы пострадать, не заметив, что защита Света ослабела, - командир неторопливо прохаживался по комнате.

   При каждом его шаге раздавалось угрожающее клацанье тяжелых доспехов.

   — Более того, сейчас ты открыто заявляешь мне о намерении дезертировать. Это твоя плата за то, что я спас тебя на поле боя? - голос командира становился всё громче.

   На несколько мгновений Бормин замолчал, а потом, внезапно выкрикнул:

   — У тебя есть долг, паладин!

   Кериен стоял в напряжении, отведя взгляд в сторону и пытаясь подобрать слова.

   — Мне нечем оправдаться… Я правда благодарен вам за спасение, - проговорил эльф. - Прошу, выслушайте меня. Я не выбирал себе такой судьбы, но принял то, что мне было отведено. Я верно служил Ордену десятилетиями, защищая Рыцарей Крови, - с каждой фразой Кериен обретал всё больше уверенности. - Но вы не хуже меня понимаете, что мне здесь не место.

   Командир чувствовал гнев от того, что Кериен, проведя большую часть жизни в Ордене так и не осознал какой чести был удостоен, что этот эльф одним махом перечеркнул всю свою жизнь. “Если ты не верил в Орден, если ты не чувствовал что нужен здесь, то почему же не ушёл много лет назад!?” - так Бормин хотел бы обрубить любые возражения со стороны Кериена.

   Но он не мог этого сделать, потому что на такой же вопрос не смог бы ответить сам. Почему он провёл в Даларане пятьдесят шесть лет? Чего он ждал всё это время? После этих мыслей гнев Бормина немного утих. Но даже в чем-то понимая Кериена, командиру всё ещё нужно было решить проблему, оставаясь при этом беспристрастным.

   — Это никак не отменяет того, что было сделано. Я имею право казнить тебя прямо сейчас. Назови мне хоть одну причину, почему я не должен этого сделать? - с жуткой решимостью сказал Бормин, посмотрев на Кериена.

   — Да, вы имеете на это полное право. Но позвольте сказать о том, что покинув Орден я не перестану быть паладином. За то время, что я был здесь мне многое стало понятно. И я уверен, что смогу использовать силу Света на благо.

   Бормин отметил, что Кериен не лишен смелости и целеустремленности, пусть даже его понимание идеалов Ордена отличается от того, что как их понимает сам Бормин. При иных обстоятельствах судьба этого молодого эльфа могла сложиться лучше и, они бы не вели этот тяжелый разговор.

   — Если вам небезразлична судьба Андарии, то вы не станете меня казнить, - Кериен держался уверенно, но понимал что это опасная авантюра.

   Он не знал, что именно связывало Бормина и Андарию, но, на свою беду, он попал в самую точку.

   Командир, балансируя между своими эмоциями и обязанностями, вспыхнул от ярости. Он в несколько широких шагов достиг Кериена. Бормин сильно сдавил шею эльфа, впечатав последнего в стену. Вне себя от нахлынувшего гнева, мужчина попытался нащупать меч на поясе. Но меч с ножнами остались возле стойки для доспехов.

   — На что ты вообще надеялся? - несмотря на бушующую внутри ярость, тихо и пугающе спокойно проговорил Бормин, всё сильнее сдавливая горло эльфа.

   Кериен ещё не успел окрепнуть и поэтому все его отчаянные попытки освободиться из крепкой хватки командира терпели неудачу. Бормин хладнокровно продолжал сдавливать горло паладина. У Кериена в глазах начало темнеть. На бинтах, которыми была обмотана шея, начало расползаться красное пятно. Командир заметил это и словно пришёл в себя:

   — Чёрт, - коротко бросил Бормин и, резко отпустив Кериена, отошёл к столу.

   Кериен, получив ещё один шанс на выживание, жадно заглатывал воздух, хрипя и откашливаясь.

   Бормин испытывал смешанные чувства. Да, Кериен перешёл черту, но действительно ли Бормин хотел его убить?

   — Я не знаю где она сейчас. Но одно я знаю точно. Она всегда в одном шаге от того, чтобы стать Презренной, - проговорил Бормин, не оборачиваясь на Кериена, которому с трудом удалось отдышаться.

   О Презренных было известно каждому эльфу. Син’дорай, которых постигла печальная судьба. Они не сумели совладать с потоками магии, текущими в их крови. Мучительный, изматывающий голод, который невозможно утолить, в конечном итоге приводил всех их к безумию.

   Кериен всегда догадывался о том, что с Андарией что-то не так. Ещё с момента когда она рассказала ему о происшествии в Альтеракских горах. А битва на руинах Луносвета лишь укрепила его подозрения. И всё же пока это не было произнесено вслух, он не хотел этого признавать.

   — Если кто-то из Ордена за пределами Луносвета узнает тебя, то скажи что тебе дал личное поручение командир Бормин Солнечный Ветер.

   Кериен не верил своим ушам. Буквально мгновение назад он чуть было не лишился жизни от руки Бормина, а сейчас последний оказывал ему преступную помощь.

   — Теперь иди прочь. Можешь отлежаться ещё несколько дней, но не попадайся мне на глаза.

   — Я уйду сегодня, - осторожно проговорил Кериен, стараясь не сильно напрягать горло. - Спасибо вам за всё.

   — Пошёл вон! - выкрикнул Бормин и ударил кулаком по столу.

   Молодой паладин, не мешкая покинул комнату, оставив мужчину наедине со своими мыслями.

***

   После ухода Кериена новый гость постучал в дверь. Сейчас Бормину меньше всего хотелось с кем-то общаться, но это могло быть что-то важное.

   — Да, входите, - тяжело вдохнув, произнёс эльф.

   Ландор вошёл в комнату.

   — Пришёл сказать что уходишь? - грустно усмехнулся командир.

   После ухода Кериена Бормину стало ещё тяжелее, чем после того дня, когда ушла Андария. Эльф подумал о том, что в конечном итоге его покинут все и он останется в полном одиночестве.

   — Хотел узнать есть ли новости от Лор'темара. А ты о чём, Бормин? - с подозрением спросил Ландор.

   — Ни о чём. Забудь, - быстро отрезал командир и сразу перешёл к сути. - Хороших новостей у меня нет. Орда не торопится отправлять помощь, так что сейчас мы можем рассчитывать только на себя.

***

   Кериен пришёл в свою комнату и быстро осмотрел шкаф, в котором хранились результаты его зачарований. Он выбрал самые удачные вещи, которые можно будет продать.

   Кериен взял сменную одежду. После того, как он покинет Луносвет, нужно будет избавиться от гербовой накидки. От этой мысли сердце эльфа сжалось. Несмотря на то, что он не мог найти себе места в Ордене, это была его жизнь, со своими радостями и печалями. Но решимость мгновенно вернулась в сердце Кериена. Ни Орден, ни кто-либо ещё не сможет лишить его того, что он получил за все эти годы. Он останется тем, кем стал - паладином, защищающим Добро и Справедливость.

   Уже подходя к двери эльф ощутил жжение в области шеи. Он вернулся к шкафу и осмотрел шею, глядя в зеркало. Кровь уже успела подсохнуть. Кериен быстро сорвал бинт, пропитавшийся кровью. Он перевязал шею свежим бинтом и дополнительно обмотал шею тканью, так чтобы это выглядело как часть одежды и никто не догадался о наличии раны.

   Закончив сборы, Кериен торопливо и, благодаря Бормину, беспрепятственно покинул Луносвет.

***

   Паладин всё время старался идти подальше от дороги и, к вечеру достигнув Талассийского перевала, решил разбить лагерь.

   Кериен не стал разводить костёр, чтобы не привлекать лишнего внимания. Получив передышку, эльф устало присел у дерева. Он вспомнил о разговоре с Бормином. Для Кериена стало совершенно очевидно, что Андария очень дорога для командира. Последнему пришлось принять непростое решение, пойти против закона, против всего того во что он верит и защищает и довериться Кериену. Он даже обеспечил ему прикрытие в виде “личного поручения”, поставив себя под удар. Однако, Кериен решил, что Бормин и так сделал уже слишком много. Что бы ни случилось, имя командира никогда не прозвучит из уст Кериена.

   А что же думает Андария о Бормине?

   Эта мысль неприятно кольнула Кериена, но он быстро отмахнулся он от неё. Нужно найти Андарию и поговорить с ней, иного пути нет. Пусть даже то, что она скажет не обрадует Кериена. Как бы то ни было, сейчас она бросила их обоих.